Женская грудь - Соблазн велик

Женская грудь - Соблазн велик

Женская грудь — это больше‚ чем признак принадлежности к биологическому полу. Это фетиш и конкурентное преимущество. Достояние‚ которым гордятся‚ и вожделенный знак отличия.


Сегодня ни для кого не секрет, что завидный бюст — часто результат «колдовства» пластического хирурга. Это, как правило, не вызывает неприятия или раздражения. Аугментационная, или увеличивающая, маммопластика стабильно находится в тройке самых по­пуляр­ных в мире пластических операций, а во многих странах уверенно занимает первую строчку рейтинга. На то, чтобы грудь играла роль роковой соблазнительницы, работает целая индустрия. Грудные эндопротезы непрестанно совершенствуются, а хирургические техники становятся все более сложными и разнообразными. В игру вступают и иные приемы бьютификации, наиболее заметный — липофилинг, трансплантация собственных жировых клеток в область молочной железы.
 
УРОКИ ИСТОРИИ
Эстетические стандарты формы и размера груди менялись от эпохи к эпохе. Классического объема — 90 см или же более плоская и мускулистая, приближенная к параметрам мужского торса, — в Древней Греции, совсем небольшая (порядка 80 см в обхвате) и высоко посаженная — в средневековой Европе, а, скажем, в Индии в те же времена тяжелая и щедрая грудь всегда выступала выразительницей верований и ценностей цивилизации.
Ренессанс отдал должное мягкой и округ-лой груди, положив начало явной ее эротизации. Современники XVII и XVIII столетий сполна насладились дерзкими декольте. В 1670–1680-х годах изготовление корсетов, визуально изменявших параметры бюста, стало полноценной индустрией.

В начале полного потрясений XX века критерии привлекательности женского тела претерпели серьезные метаморфозы: напряженная геополитическая обстановка, рост феминистского движения и увлеченность спортом возвели на пьедестал стройную и подтянутую мальчишескую фигуру с едва обозначенной грудью.
Женщины, претендующие на более активную роль в обществе, все чаще самостоятельно зарабатывающие себе на жизнь, больше не желали, чтобы их воспринимали исключительно как жен и матерей.

Как и любая другая, мода на телесные формы циклична. Культ пышной груди вновь расцвел к 1950-м годам, его выразителем стал голливудский кинематограф, больше других в эксплуатации этого телесного ресурса преуспела Мэрилин Монро. Менее «одаренные» актрисы тоже имели право на обожание, но их тела транслировали публике иные послания. Так, Одри Хепберн, обладательнице невероятно миниатюрного силуэта с малозаметными выпуклостями, была отведена роль образца элегантности, в чем-то холодной и отстраненной, в чем-то по-детски наивной, только не обжигающей страстями.

Сексуальная революция 1960–1970-х годов реабилитировала маленькую грудь и даже посягнула на власть бюстгальтеров, призвав женщин скинуть свои «оковы». Суровому порицанию подверглись не только некоторые физические неудобства, причиной которых может стать лифчик, но и его обманная натура — свойство сильно приукрашивать реальную картину тела.

Первая операция по установке силиконовых имплантатов была проведена примерно в то же время — в 1963 году. Но по-настоящему массовый характер такие вмешательства приобрели только в начале 90-х годов прошлого столетия, а большая грудь получила незыблемый статус желанного и престижного атрибута. В наши дни после излишеств двух последних десятилетий компромиссом между безудержным соблазном и «хорошим тоном» стал третий размер груди — бюсту надлежит быть выдающейся, но не вопиющей частью женского тела.

СОЮЗ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ
Сексуальность и материнство — две самые прочные ассоциации с молочными железами, но также и две полярности, между которыми всегда присутствует напряжение. Эпоха Возрождения распределила функции: небольшой аристократический бюст предназначен для мужского любования, а полный и «простонародный» — для вскармливания потомства. Кстати, работа кормилицы тогда была для женщины одной из редких возможностей получить определенную материальную независимость.

Во второй половине XVIII века в Европе развернулась мощная кампания против института кормилиц. В пользу того чтобы женщина сама вскармливала своего ребенка, приводились самые разные аргументы — от нравственного долга до соображений здоровья матери и младенца.

Идея о том, что лактация — естественная составляющая женской природы, виделась несокрушимой. Теперь на это смотрят иначе: кормление грудью — не инстинкт, а навык, который требует освоения.

В наши дни оппозиция между кормлением грудью и сексуальностью получила новое звучание в феномене послеродовой пластики. Реализовав свой репродуктивный потенциал, женщина задумывается о восстановлении физической привлекательности путем оперативного вмешательства. Став матерью и этим навсегда изменив свою жизнь, к своему телу она, однако, склонна предъявлять прежние требования.

ДЖЕНТЛЬМЕНЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ
Принято утверждать, что главное показание к эстетической маммопластике — желание женщины. Но, прежде чем отправляться к пластическому хирургу, любопытно разобраться, чем или кем продиктовано это желание. Так исторически сложилось, что на свою грудь слабый пол привык смотреть преимущественно… мужским взглядом.

Задолго до того как законодателями стандартов в мире красоты стали дизайнеры одежды, модные фотографы, производители косметических средств и различных медицинских материалов, в качестве таких арбитров выступали философы, поэты, живописцы — стоит ли напоминать об их принадлежности к сильной половине человечества.

Именно благодаря изучению дошедших до нас произведений искусства и литературы мы можем составить представление о нравах, задававших эстетическую политику отдаленных исторических этапов. Собственно, восприятие женского бюста формировала и политика как таковая — тоже традиционно мужское занятие.

В период Второй мировой вой­ны в США не экономили на печатных изданиях с изображениями пышногрудых прелестниц — терпевшим тяготы солдатам не давали забыть о том, что в жизни где-то есть дом, безопасность и женская ласка.

Седативный потенциал груди давно поставлен на научные рельсы. Немецкие исследователи в течение пяти лет наблюдали за группой из 200 мужчин, которые ежедневно созерцали дам с соблазнительными формами. Испытуемые могли похвастаться нормальным пульсом, более низким артериальным давлением по сравнению со среднестатистическими показателями и меньшей подверженностью риску развития сердечно-сосудистых заболеваний, в частности вероятность ишемической атаки была снижена вдвое.

ПРАВО ИЛИ ОБЯЗАННОСТЬ?
Поскольку женская грудь воспринимается как нечто вроде общественно полезного орудия и одновременно как инструмент для манипуляций — обычно в отношениях с противоположным полом, — приходится признать, что она не принадлежит самой женщине в полной мере.

Если на приеме у пластического хирурга пациентка не излагает конкретные пожелания, а сразу интересуется тем, на сколько размеров врач может увеличить бюст, значит, данный шаг для нее — вынужденный, даже если она сама этого не осознает.

Психологи бы сказали, что пациенткой управляет авторитарная необходимость, принимающая форму внутреннего приказания — противоположности свободному желанию. Женщина задумывается о маммопластике не потому, что этого хочет, а потому, что так надо. Такая установка делает грань между сексуальностью и сексизмом, то есть дискриминацией по половому признаку, очень зыбкой.

Прокомментировать
img
Beauty Women
РЕДАКТОР
Отправить статью

Комментарии



Кулинария

Значение имени

Все имена